Изнанками голоса
560-Й ДЕНЬ ВОЙНЫ
{на улице Агмашенебели}
В саванах
Свадебных платьев
Зреет зима:
Стужи готовит земле,
Камни — земным.
Небо горчит,
Горелой каймой
Облепляя дома,
Провода, города
(Из которых никто никогда
Не выйдет живым).
Горе, тлея, горит,
Как в горах
Грохочет гроза,
Камни-глаза
Древне глядят
из-под стоптанных ног.
В коконе памяти
Тише звучат голоса,
И тают фигуры
В дыму военных дорог.
Гербами-гробами горбато
Бредит острог,
Воспалённым зрачком
Беглецам таращась
Во след.
Солнцу больше не вспомнить
Путь на восток,
И хищной могилой
Зияет дом,
Которого нет.
ВИНТОВКА
(2018)
Тишь поседевшей степи
Как пепел.
Мёртвых подсолнухов
Шёпот.
Винтовку
Впервые несёшь как ребёнка
Или животное.
Холод её тела
Пугает руки,
В ландшафт вонзаясь.
И лишь затем
Научаешься брать правильно.
С этой минуты
Воздух горчит,
Ягоды смотрят кроваво,
Меркнут янтарные свечи
Далёких деревьев.
Сложность Вселенной
Тонет в едином потоке,
Распадаясь безмолвно
На цепи препятствий
И целей.
ПИСЬМО
(2019)
Из всех имён,
Придуманных мной для тебя,
Ни одно не станет твоим,
Не будет никем поругано,
Никогда не останется мёрзнуть
На могильной плите,
Никогда с неё не сотрётся.
Ни одно слово не ранит тебя,
С головы твоей
Не упадёт
Ни один волос,
Сердце твоё
Никогда не наполнит страх,
А тело — болезнь.
Ты не узнаешь холодных потов
Предстояния;
Не увидишь родственных им красных ковров,
Гранёных стаканов,
Настенных портретов вождей,
Сапога у лица и казённых решёток,
Не сожмёшь в кулаки тайком
Мокрых ладоней.
Снег не набьётся в твои башмаки,
Ты не будешь нуждаться в еде,
Крыше над головой, лекарствах,
Которых не сможешь купить,
Посуде, коробках,
Тёплой одежде,
Паспорте, банковских картах,
Поддержке, заботе,
Справках о справках,
Нижней полке в плацкарте,
Сне и покое, которых вечно нельзя,
Витаминах,
Теле с обложки журнала.
Тебе не придётся
Варить кофе для тех,
Кто торгует земным шаром,
И торговать им самой,
Потому что "так делают все",
Потому что "так надо";
Копить на отпуск,
Бояться смерти, молча терпеть,
Разводить бессильно руками,
Глотая слёзы,
Говорить невпопад и чужое.
Горечь утраты тебя обойдёт стороной,
Минует страх смерти,
Ты не застанешь конца времён
И гибели мира,
Где мы с тобой никогда не встретимся,
Где никто никогда не узнает,
Кто ты.
*** (2019)
В груде горячих камней
Луковице
Не прорасти сквозь себя,
Не удержать
Свежим сырым узелком
Ткани гнезда.
Тонкие кожицы тела
Сохнут, сползая, до времени -
Тлеют обугленно прочь:
В черноту,
В одночасье:
Не успеть быть подругой, любимой,
Не добраться до тех столов,
За которыми запоминают
Лица и имена,
Не успеть
Платьев примерить,
Неспешно ветвиться
Идти по улице просто так,
Праздновать праздник,
Не вызывать подозрений,
Быть кем-то,
Быть, имея лицо
За пределами "ДЕЛА"
На белых завязках,
Быть хорошей, как мёртвые,
Гостить в чьих-то мыслях,
Делать неважное,
Вовсе не делать,
Слышать свой голос,
Когда говоришь,
Усилием-открывать двери,
Совпадать в пространстве
И времени
С кем-то из ныне живущих.
Но развалины зиккуратов -
Это груды горячих камней,
Всё обращающих в пепел.
Горе — луковицам,
Решившимся здесь
Прорастать.
*** (2020)
Горе забывшим агору -
Именем их слепоты
Сгорят города.
Горами пепла их
Сколько лет теперь
Голову посыпать,
Воздух хватая прогорклый,
Пока горлом идёт нефть?
ПИСЬМА (2022)
Тело войны
Разрастается в теле моря
Письмами с фронта.
В нём движутся рыбы,
Дельфины и стаи медуз -
Поцелуями бездны скользят,
Касаются кожи, губ,
Кончиков пальцев,
Орнаментов мозга.
Время сочинять себе смерть
И терять свой язык,
Наполняясь чёрным -
Скользя за черту, в черноту
Чёрного моря,
Солью скорбящих вод
Позволить ему стереть
Письмена памяти:
Горящие змеи стеклянных мостов,
Разноцветных гирлянд вязь
В пыльной листве Тбилиси,
Стамбул с высоты над Босфором,
Заячий взгляд за окном деревянного дома
В карельских лесах,
Родной Петербург,
Лица любимых,
Городских номеров осколки,
Лепестки цветущей сирени,
Прилипшие к мокрым стопам -
Дочиста всё растворить,
До чёрного гула -
Чёрным глубинам созвучно
В водах ночных
Коснуться письма с войны -
Как глянуть в омуты смерти
И ухнуть в Ничто.
*** (2022)
Кончился дом -
Вытек в трещины мира,
Имя следом угасло,
Осыпавшись пеплом,
Соскользнув со своих осей,
Замерли все "сейчас",
Изнутри каменея,
Тело утратило плотность
И стало дымом,
Тлеющим текстом
В полях застывающих чатов -
Превозмогая распластанно
Боль растворения в памяти,
Постигая прозрачность,
Тая, как лёд,
Преждевременно запертый
В комнате прошлого,
Плотно закрытой на ключ
Равнодушной рукой.
Сколько ещё смертей
Предстоит до последней?
ЗИМА В ТБИЛИСИ (2023)
Зима как болезнь:
Кувшины тел
Наполняет
До самого горла,
До самых глаз
Неуверенным льдом.
Наливаются холодом кости -
Не выйти из дома:
Промёрзнешь
За пару шагов.
Мёртвые чайки
Клювами бьются в окно
С той стороны сна -
Или крыша грохочет,
Съезжая на ураганном ветру
Из долины реки?
Руки проходят
Сквозь вещи, людей -
Чашку не взять,
Не согреться,
Уже не обняться,
Тело как дым
В кипарисовом
Храме скорбном
Тает.
ПЛАЦКАРТНЫЙ ВАГОН (2019)
В белой одежде,
Белым укрыта,
На белых страницах
Белые руки спят.
Так среди первого снега
На полем летишь недвижимо.
[ФРЕНОС О Д. Ч.- в дни, когда смерть всё никак не умещается в уме]
(2025)
Уста за устами, смолкает
Цветущая сложность мира,
Тропы к ней тают,
Как нити тумана к полудню,
Уступают напору
Восставших кипящих болот,
Гибельных глин,
Человеческий облик принявших.
Органический шторм
Переполнен огнём и смертью,
Он сметает миры,
До сих пор способные к смыслу,
Он затопит мёртвой водой
Воды живые -
Чтоб никто никогда
Не ступил на дороги
Свободы.
ПРОЩАНИЕ
(2008)
Мне больше не страшно пожара -
Тебя уже нет в этом доме.
Нестерпимая нежность имени твоего
Застыла во времени.
Ноябрьский полдень густеет тьмой,
Пеплом и сумраком.
Пережить бы ноябрь. Твой последний ноябрь.
Туманы стоят мертвенно
В сырых истощённых полях,
Гнилые яблоки в чёрных ветвях
Замерли.
Мёртвые воды разлились,
Всюду разлились. Так холодно.
Мне хочется верить, что ты
Не видишь, как это страшно.
Время уносит тебя от меня -
Как поезд, отныне уносит.
Скоро выпадет снег,
И он будет белым, как ты.
*** (2008)
На тонких чёрных ветвях
Почти не осталось листьев:
Во мгле синицу качают,
Посланца Ничто.
Тишина опустилась на город. И только скрип качелей:
Первый снег.
*** (2008)
Засыпая холодной осенней ночью,
Услышала выстрел внезапный.
Вороны с криками сорвались прочь с ветвей -
Так же и мысли.
*** (2008)
Закрась меня серым,
Сотри моё имя,
Об пол разбей
И осколки сотри
В стеклянную пыль измороси,
Так похожей на снег,
От которой так быстро
Намокают волосы,
Так быстро
Приходит кашель,
Вянут липы наружу листьями.
А ты всё стоишь в моей маленькой комнате
За тёмною шторой в потаённом углу,
В мысли холодным ветром вплетаясь,
Мимикрируя: мол, просто сквозняк,
Показалось.
Ничего, всё пройдёт,
Посмотри, как приходит осень,
Как в полях поутру гнутся сухие травы,
Как летят в этом странном воздухе
Времени — газеты вчерашние, кислые яблоки,
Спящие улитки, письма мои, лица чьи-то,
Вагоны, билеты, вороны…
Вечером всё так же лежим на кроватях,
Как вещи,
Смотрим непонимающе,
Как в густеющих сумерках
Свет набирают закатный
Битые склянки уличных фонарей
В центре мира, в центре города,
И тело становится именем,
И тело как имя, как белый рис,
За пределами возраста, пола, гражданства, -
Где-то там, где приводят
Приговоры в исполнение
Люди с как-будто знакомыми лицами,
Где шелестят исповедями
Карманные записные книжки, -
В тех пространствах,
Где никто никого не встретит,
Где ты всё стоишь за шторою
В маленькой моей комнате,
Ждёшь, пока я засну,
Чтобы стереть меня навсегда.
Закрась меня серым.
120 ДНЕЙ ПОСЛЕ НАЧАЛА ВОЙНЫ (2022)
В старом Тбилиси
У Аллаха под самым носом
Деревянный резной балкон.
Сестринскими руками
Ты расчешешь мне волосы гребнем,
Сосчитав все седые,
И честно назвав число.
Примириться с его новизной
Мы выйдем к подножью крепости
В вязкую ночь — чёрную
Сладкую, пыльную.
Памятью древних скал
Мы утешим печаль,
В шелест летучих мышей завернувшись,
Как в саван.
ПЕРВОЕ ЛЕТО ВОЙНЫ (2022)
Обмен телами погибших
Пора отпусков
Сводки с фронтов
Летних веранд звон
Уместив всю жизнь в чемодан,
Бежишь прочь:
Забудь все свои имена,
Уместись в чемодан;
Новых искусств не учи:
Не помнить, не видеть,
Хранить безмятежность,
Спать и не слышать криков,
Врастать в пейзажи войны
На её изнанках,
Не вникая в детали
И в обмен погибших телами.
НА КРАЮ НОЧИ
(2022)
Опускаясь на дно,
Солнце обнимает красным
Всех обитателей моря,
Сияя им из глубин.
Тогда в фиолетовой дымке
Тонет, мерцая огнями,
Трабзон,
Чёрные скалы и пляж,
И на нём — фигуры мужчин,
Славших мне поцелуи,
Улыбки, приветы,
Пожелания смерти диктатору.
Я никогда не танцую,
Особенно в трауре
Но в эти часы
Я становлюсь язычницей,
Пляской взывая в сосуде моря
К богу морской воды
И штормов,
Способных сметать империи.
ЗАГОВОР СТРАННИКАМ [НА КАРТУЛИ] (2023)
Лучшее место в беседах со смертью — ერთი [erti] {1} -
Море: утроба мира баюкает горе: ორი [ori] {2}
Гулом глубин и древней тьмы голосами: სამი [sami] {3}
Всюду огонь: больше не спрячет дерево Бодхи — ოთხი [otkhi] {4}
В вязкую тьму окунись посреди перепутья — ხუთი [khuti] {5}
В первочернилах её хлебни первотекста — ექვსი [ekvsi] {6}
Выдохни на камнях среди чёрных мидий — შვიდი [shjvidi] {7}
Снова вдохни, будь как морская трава — რვა [rva] {8}
Чёрным наполнись, дай умереть всем "вчера" — ცხრა [tskhra] {9}
Красный постигни кожей, качаясь в закате — ათი [ati] {10}
Вышепчи боли в звёздном морском колодце — ოცი [otsi] {20}
Выйди и снова зайди в себя на Кавказе -ასი [asi] {100}.
ПЛЯЖ (2022)
Война метит клеймами,
Наполняя тела,
Как стаканы -
Их видно повсюду,
Особенно видно на пляже:
Они образуют воро́нки
Холод под напряжением
Раны в мякоти дня
Абрикосово сладкого,
Полного света,
В котором над улицей
Сушатся простыни,
Выстиранные от чужих снов,
Слов, поцелуев, -
Витражами сияя,
Колышась в запахах моря,
Домашнего сыра,
Коры разогретой,
Кожи влюблённых.
Тяжестью 22-го года свинцовой
Выстудит голос до немоты,
До хрипоты,
До забвения,
Кровохарканье родным языком
Даже морской водой,
Даже вином целебным -
Не остановишь
В колодцах мысли.
AMARGI (2022)
Я — ящерица
На пожаре отбросив свой хвост,
Обрету ли другой?
Рану лечить
Возвращаюсь домой -
К Праматери самой Богоматери -
к Первоматерии моря -
Матери всех матерей.
Лёжа в воде,
Я вспомню слова молитвы,
Глядя в подножья
Ползущих по небу храмов,
Глядя в фасеточный глаз
Мёртвого бога над ними,
Вторя контурам
Птиц в вышине,
Самолётов,
Крестов, перекрёстков,
А после — волнистых гор,
Скользящих медуз
И других состояний
Исходной жидкости мира
Возвращаюсь домой
Домой.
ЛЕТА (2010)
Лето. рассвет щекочет
Белую простынь.
Утро. В хрусталиках люстры
Солнечный ветер.
Тени распахнутых птиц
Взлетают по шторе
Вертикально стремительно вверх,
Отражаясь в серванте.
Душно. Июньские парки.
Пыльные арки.
Открытые окна качают
Образы улиц.
Лает собака.
Где-то звучит пианино,
Детской рукой приводимое
В фазу сознания.
Здесь никогда не стихали
Звуки обеда -
Лишь за накрытым столом
Меняются лица,
Через которые дни
Прорастают в годы,
А после стираются, чтобы
Начаться сначала.
Длинно протянуты, словно разлиты -
Тени.
Льётся без устали в землю сырую
Семя.
ПОДМОСКОВНОЕ (2010)
Мгла расползается,
В сумраке стелется.
Ставни качаются,
Шторы колеблются.
Блюдца колотятся
Тихо за дверцею.
Страшно на улице.
Спрятались девицы.
Под половицами
Шорох шевелится.
Спицы покоятся
В склянке на лестнице.
Плесень на зеркальце.
Путники крестятся.
В чёртову пятницу
Скрыться б да спрятаться,
Да позабыться бы,
Не помешаться -
Радостно пьянице
И тем, кто молится.
Чу! Не мерещится:
Горлица в горнице.
РОМАНС (2016)
Вёсны ползут по лицу,
Намечая узоры старости.
Снова цветут жасмином
Белые ночи.
Юностей новых река
Прибывает за годом год.
И вот уже их черёд
Греться в волнах.
Но из-за красных стен
Льются сквозь каждый дом
Карликов длинные тени,
Всё отравляя:
Чахнет в их контуре сныть,
Сохнет от них сирень,
Рыба от них гниёт
И кости болят.
Мертвеет от них вода,
Свинцом наливается сон,
Кровь прокисает в жилах,
Путая мысли.
Вёсны пройдут вхолостую,
Нас занося годами.
Никому не бывать молодым
В этой тени.
ПИТЕР ВЕСНОЙ (2012)
Чёрной живой воды
Мягко сверкает рябь.
Солнце ползёт в зенит.
Тёплый струится день.
Греются камни троп.
Мох — на кораллах стен.
Птицы на скатах крыш.
Тень в проходных дворах.
Сквозь эти двери вновь
Время живой волной
Сну возвращает явь
И заглушает боль.
*** (2022)
Иголка,
Вонзённая в сердцевину ладони,
Хватающей пустоту,
В плотность тающей
Плоти -
Это детство ножа,
Предназначенного
Копаться в себе* ,
Причинять себе боль,
Учить смотреть хладнокровно,
Как кругами она
Разбегается в стороны
По поверхности дней,
По дышащей коже города,
Образуя орнаменты, -
Учить созерцать их,
Словно она не твоя,
Словно ты — посетитель музея,
И тело твоё -
Неизвестные древние камни,
Читать их, как текст:
Сквозь стёкла очков
И (притворно)немного скучая,
Греясь украдкой
У холодных зелёных огней,
Не будучи мыслимой,
Резко вдыхать -
И не быть (сколько хватит упрямства),
Затаившись, как тени в углах,
Прерывая текучесть себя,
Теряя лицо
И лицо теряя,
Качаясь на нитке над пропастью-
Не дышать-не дышать-не дышать.
*из дневников Ф. Кафки
МОСКОВСКОЕ (2007)
На чайном экране штор –
Синие тени птиц (вразлёт).
Нарисованные цветы
Серым пыльно дрожат (сквозняк).
Многослойно сгорает день,
Бликом канув на дно чашки кофе.
Я усну и увижу снова
Всё, что было не сделано нами.
ГЕМАТОГЕНЕЗ (2023)
Зной.
Капли дынного сока
Замирают на коже ног
В тропической тьме
Паутинных хвощей
Колышутся змеи
Медузы -
Глаза морских духов:
Слезами скользят в волосах
И глядят из-под толщи вод,
Из-под купола храма моря
Тело камня
Горит в ледяной ладони-
Муравьиного города башня
Памятью
О забытой сестре
Загорается кровь,
От внезапных
Солёной морской воды
Поцелуев в губы:
Haima-gemo-домой! -
Опрокинув во тьму
Внутри глаз
Эвкалиптов седые громады,
Лесистый хребет, облака
И ласточек над водой.
КОЛОДЦЫ МОЛЧАНИЯ (2018)
Ямы колодцев
Опрокинуты вглубь земли:
Растут вдаль
Чёрными омутами
Себя,
Полнясь молчанием,
Скорбью и прахом,
Нитями слёз.
В мёртвой воде,
В темноте
Парят имена,
Которых никто не узнает,
Сказать которых нельзя,
Не утратив голос,
Не сплетя слёз -
Как когда-то косу плела
(Пальцам теперь и не вспомнить).
С ними скользят ко дну
Спелые яблоки лет,
Весенних цветов раны,
Мысли отцветшие,
Серебро первых седин,
Горечь не сказанных слов,
Оттиски рук,
Призраки лиц.
До последнего вдоха растут
Ямы колодцев
Вглубь земли,
Пока не сомкнётся она
Над безмолвной водой,
И датой второй не замкнётся
Имя на камне.
Но и тогда они
В твёрдой породе времён
Навсегда остаются зиять -
Ямы, колодцы молчания.
Я-МЫ — колодцы молчания.
АВГУСТ В ПИТЕРЕ (2017)
Распустились в мёртвой воде
Русалочьи косы -
Под мостами раскинулись сетью
Для рыб и путников.
Город лежит горячий
в безлюдном июле,
Чёрные омуты рек запрокинув
К солнцу.
Сквозняки в коридорах улиц
вплетают эхо
Корабельных гудков, чаечьих криков,
Трамваев
В душные запахи флоксов, песка
И компота,
В камень брусчатки, заросший
Аптечной ромашкой.
РАБОТНИЦА УЧРЕЖДЕНИЯ (2013)
В комнату
Из-под шторы течёт
Утро.
Волки и темнокожий любовник
Во мгле
Тают.
Время вспомнить своё лицо
У зеркала в ванной
И опять раствориться в ознобе
Бумажных приказов.
КОМАНДИРОВКА (2013)
Командировка -
Это когда
В чужой комнате
Много ничьих предметов вокруг,
И все они разом
Молчат и глядят на тебя устало;
Когда холод пола
Сквозь стопы босые
Прокрадывается в предплечья
И замирает ознобом;
Когда на стене
В раме поблекшей
Висит картинка,
На которую смотришь,
Пытаясь заснуть -
Как все,
Кто был до тебя,
И кто будет после,
Кого ты никогда не увидишь,
Чьих имён никогда не узнаешь;
Когда вокруг
Ничего лишнего, личного, нежного -
Только нестерильно белое
И много стекла;
Когда каждое утро
Вмещаешь себя послушно
В твёрдый костюм,
Как Фараон — в саркофаг
(Но без мыслей о вечности),
И идёшь выполнять приказы,
И каждое утро
Встречаешь своё отражение
В новом (обречённом) пейзаже
В проёме окна (на рассвете) -
Всякий раз в новом…
С любопытством приоткрываешь шторы,
Как будто надеясь ещё на что-то,
Как прежде.
И однажды в одном из них
Ты, затуманенный буднями,
Сталкиваешься внезапно -
Лицом к лицу -
С первым снегом.
В этот миг резко
Становится
Особенно трудно дышать.
Вот что такое командировка.
МОСКОВСКОЕ ЛЕТО 2010 г.
Жара.
Рыжим мыло ржавеет.
Горло гарью прогоркло.
Грохот строек.
Чай горький остыл и
Гадко нагрелся комнатой.
Кремний выскочил.
Компрессы окнам
Простынями мокрыми
Ставят
(И они исправно чернеют).
Раскалён
Резиновый воздух грязный -
В лёгкие не пробраться.
Рябь
В голове. Пространство
Преет, кривясь.
В мареве дня
Меркнут
Мутные мысли.
Сохнут
Деревья, травы, лица -
Тлеют удушливо.
Говорят,
Урожая не будет,
И цены вырастут:
Скатёрка затёртая
В кухне
Потеет украдкой -
От таких новостей
Кротко
Даже клеёнке.
Горячим
Капает кран в раковине
В грязные чашки.
Сознание
Определяют торфяные пожары -
И спорить нечего.
На ночь снова
Снотворным забыться,
Бредить в испарине.
Истошным летом истерзана
Нервная эта
Клетка.
ПОРА ОТПУСКОВ (2016)
На перрон ссыпались
Чёрные лилии
Адидаса -
Смущать берёзы
Грёзой о
Кипарисах,
Морща усы,
Сплёвывая на рельсы
Вниз.
Трикотажно-резиновый
Блюз.
Кукурузно-табачный
Бриз.
***
В этих широтах
Климат такой:
Десять лет не сносить
Летнего платья.
Чахнут дворы,
Зацветает асфальт
Зелёным налётом.
Окон не вымыть
Из-за дождя
Десять месяцев кряду.
Ни одним башмакам
Не сдюжить
Таких испытаний.
Плохо быть нищим
В этих широтах -
Недолго погибнуть.
Немилосердно устроено
Это пространство:
В каждой квартире
Своё болотное дело,
В черепе каждом
Свои прокуроры и тюрьмы.
Видимо, климат вползает
Сквозь поры на коже
И разбавляет кровь
Болотной водицей.
ПОЕЗД МОСКВА-КИЕВ (2018)
Ноябрь -
Как пространство Кифера.
Сквозь туманы его в полях
Вольно лететь.
Низкое солнце
Крадётся болотами.
Зыбкий мир шелестит,
Окутанный
Красотой стариковских глаз -
Знающих время,
И уже
Видящих смерть.
*** (2019)
Москва. Мокрые ноги.
Китайских фонариков холод.
Горько во рту
От дрянного кофе.
Сквозь запах ненужных людей
Рассыхается в кровь
Кожа на кончиках пальцев -
Продолжая тебя
Как рану
В десне Вавилона.
ВАВИЛОН (2019)
Колышутся двери Замка.
Под их скрип
Ржавеешь на сквозняке,
Заполняя бумаги
Где-то в ноющем остове
Пейзажа бетонного.
Крошишься
Костяным порошком
В прошлое
И, вместе с позёмкой,
Тебя, кружа,
Вьюгой уносит -
К мёртвым вещам
Тающей памяти,
Прочь,
К воробьиным ночам,
Не запомненным снам,
Словам не сказанным.
***
Переспелый шиповник
В густом тумане
Клюют чёрные птицы -
На сонных замёрзших пальцах он
Оставляет красную мякоть,
Прерывая их белизну,
Течёт по ладони вязко -
Так вода дождевая
Крадётся
В лиловый мох
На холодных камнях -
В берёзовых листьях
Мёртвых.
*** (2013)
Сыростью осень
Вползает в окна,
Соль костенеет в банке.
Мглой оплетённое,
Утро течёт -
Как вода по трубам.
Как в ознобе вокзальном -
В воздухе взвесь
Воды балтийской -
Тело трепетом палой листвы -
Хрупко.
Жёлтые пятна уютов
Жмутся друг к другу,
Мокрую стен синеву
Собой нарушая;
Камни, облитые
Мутным фонарным светом,
Скоропостижно приемлют
Нового дня
Плоть.
*** (2010)
В ноябре изнутри
Расцветает чернильною кляксой
Посреди белоснежного поля
Бумажной салфетки
Источающий запах лекарств
И холодного камня
Безымянный и неотвратимый
Цветок суицида.
ПИТЕРСКАЯ КОЛОМНА (2013)
Коломна — как колодец -
В мёрзлой мгле
Скитается надломленное эхо,
Фигуры растворяются, как пар
Их собственных укутанных дыханий.
Коломна — это комната без снов,
Где вычурно застыл излом канала,
Где бредят ностальгически мосты,
Уставясь в зазеркалье чёрных вод;
Где в день сырой на стенах исступлённых
Неведомые тексты проступают,
Объемля дом заклятием своим,
Клубя туманы изнутри парадных.
Сквозь них — как под гипнозом,
В забытьи
Дома качают призрачные окна,
А те — стеклянно шепчут и хрипят,
Искусственными солнцами таращась.
ХЕЛЬСИНКИ ВПЕРВЫЕ (2013)
В городе белых лодок,
Звенящих на сильных ветрах -
Беззащитно и трепетно,
Посреди чёрной воды;
В городе птиц морских,
Воскресным утром
Ворующих рыбу на рыночной площади;
В городе, где, кажется, каждую третью девушку
Зовут Ула,
Где по скалам ползут
Улитки, цветные мхи
И пятна яркого света,
Где по чёрным разбитым дорожкам
Старого парка -
На лихих сквозняках,
В контровом октябрьском свете
Мчатся белые ягоды,
Красные листья, каштаны -
В тишине, где теряются звуки
Машин и трамваев,
Где фигурки кладбищенских белок
Мелькают меж сосен
И гранитных скульптур обнажённых,
Взлетая на ветви,
Где в закатных лучах
Сизой дымкой подёрнуты башни -
(Что особенно видно
С моста над железной дорогой) -
В этом городе — купол
Из рун скандинавского солнца,
И оно осторожно листает тебя -
Словно книгу.
МОСКВОСКИЙ ПЕЙЗАЖ
(2011)
Мутной лентой проспекта
Вывихнут город –
Убегая прочь,
Вдаль на ходу расползаясь.
Вдоль чахлого снега
Плывут монолиты зданий.
В тело болезнь закравшись,
Хищным цветком распускается.
Улиц озноб, сгустившись,
Целится в окна троллейбуса, -
В двери на остановках
Хрипами вплёскиваясь.
Кромка бредового сна,
Увиденного в лихорадке,
Лепит на горизонте
Тяжёлое серое небо.
И всё — как в наброске углём,
На который пролили лекарства.
*** (2011)
Жёлтая охра питерских улиц
Маслом льняным вечер сочится
Осень крадётся поступью лисьей
Северных птиц на юг провожаю.
ВАСИЛЬЕВСКИЙ ОСТРОВ (2011)
Как над крышами шумят
тополя,
Как меж рамами стучит
ноябрём,
Как застыли у воды
рыбаки -
Растекается во всём
тишина.
Светом улица горит
контровым,
И трамвай дрожит в его
пелене.
Хрупки утра. Тонок лёд,
и на днях
Первым снегом занесёт
пустыри.
ВЯЗЕМСКИЙ ПЕРЕУЛОК (2012)
Мглится холодный край.
Глух и безмолвен дом.
Пыль на столе пустом.
В чашке — простывший чай.
Лягу забудусь сном.
Мертвенно за окном.
Редкий шумит трамвай.
Если придёт Стагирит,
Двери не открывай.
