Следующий. В круглую комнату загнали по дишаблону молодую цифру. Она дерзко смотрела на висящих в облаках контуров.

— Ну, с этой всё понятно. Предлагаю лишение сути через тернистость, — заявил мерцающий К.

Удары битов всполыхнули пространство, накатывая отовсюду. Цифра подняла голову, скованную в замкнутый энерго-кон.

— Вы не сможете остановить это.

Биты начали поглощать структуру цифры.

— Вы не сможете, — еле слышно донеслось через удары тернистых звуков, непрерывно несущих смысл. Или посыл — его сложно было разобрать.

Отчётливое «пожалуйста» пробивалось откуда-то издалека. И что-то ещё.

Когда долго не можешь разобраться в чём-то — приходит эмоция. Обычно это злость.

— Пожалуйста, не.

Открываю глаза — загрузка нового дня, в котором я — не я.

Пожалуйста, не взрослейте — это ловушка.

Я заснул в наушниках. Что-то в висках — как будто забили два дюбеля. Это такие гвозди, раньше их использовали на стройке. Не знаю, используют ли сейчас. Наверное, нет — сейчас прибивают ракетами последнюю надежду на мир, в котором все делают вид, что что-то знают. Абсолютно всё — кроме того, как устроить свою жизнь.

Поток всезнаек, текущий на работу лагающим эскалатором с одним направлением — вниз.

Наверно, лучше, если бы и я был таким пивным всезнайкой, обожающим футбол. Это такая игра, где двадцать два двадцатидвухлетних долбоёба гоняют мяч по полю, а все вокруг флюдоросят на это, а больше всех — те, кто знает, как обустроить мир.

И все делают вид, что не видят, как целые города складывают аккурат в руины бесконечных кладбищ, откуда уже никогда не достать маленькие светлые надежды — так и не повзрослевшие, не познавшие радость этой жизни. Хоть и мимолётную.

Как бы я хотел оказаться Незнайкой — в волшебной стране скрипок и нескончаемого детского смеха. Но думать об этом нельзя. Вдруг кто-то услышит — и решит мне рассказать, кем мне быть и как жить.

Пожалуйста, не взрослейте — это ловушка.

⸻

Послесмыслие:

— Мама, а правда, что Нео был цифровым Иисусом?

— Доча, не неси хуйни. ЦИ была женщина.