1 июня по всему миру праздновали день защиты ребенка. Состояние подростков — важный индикатор того, что происходит с обществом в целом. Подростки впитывают негласные законы и правила поведения и общения, которым мы все следуем. Если общество милитаризировано до основания, если диктат силы — единственный язык, который транслируется с трибун политиками, инфлюенсерами, и знаменитостями, а насилие — единственный способ решать проблемы внутри страны или на международном уровне, то стоит ли удивляться тому, что оно просачивается и в жизнь детей, и недоумевать перед возросшей статистикой уголовных дел, заведенных на подростков? Обсуждаем в Точке встречи.

Почему мы вообще об этом говорим? Какой масштаб проблемы?

Накануне Дня независимости, когда в Израиле праздновали 78 лет со дня основания государства, группа подростков в Петах-Тикве окружила 21-летнего израильтянина эфиопского происхождения Йеману Зелка, избила его и ударила ножом. До этого он просил их перестать распылять праздничную пену внутри ресторана, где он работал. Зелка умер от ранений через день.

По прошествии нескольких дней после убийства Зелки был убит еще один молодой израильтянин эфиопского происхождения, 19-летний Дестау Чеколь. Он вышел из дома в Беэр-Шеве, чтобы встретиться с друзьями. По сообщениям СМИ, группа подростков поджидала его у подъезда и напала на него с ножами.

На этом волна подросткового насилия не закончилась. Спустя три недели после убийств Йеману Зелки и Дестау Чеколя 16-летний подросток был тяжело ранен ножом в Тират-Кармеле. Почти одновременно в Хайфе произошла драка: 25-летний молодой человек получил травмы средней тяжести, 15-летний подросток был ранен легко. Первых двух госпитализировали с травмами средней и легкой тяжести, а еще двоим раненным оказали помощь на месте.

Статистика показывает, что подростковое насилие в Израиле — не череда не связанных между собой эпизодов, а социальное явление, которое невозможно игнорировать. Академический колледж Бейт-Берл провел специальное исследование среди подростков из средних школ, чтобы понять, насколько безопасно они чувствуют себя в школе и за ее пределами. Согласно его данным, каждый десятый ученик за последний год пострадал от насилия, а каждый четвертый не чувствует себя в школе в полной безопасности.

Что же касается непосредственной статистики насилия, совершенного подростками, Центр исследований и информации Кнессета сообщает: за последний год (2024/25) число уголовных дел, открытых в отношении несовершеннолетних, выросло на 25%. А если рассматривать динамику в категории тяжких преступлений за несколько лет (с 2019 по 2024 — год, когда доступны самые последние данные), то виден рост на 150%.

Из-за чего стало больше подросткового насилия?

Веред Вайдман, глава Национального совета по делам ребенка, в интервью изданию “Глобс” перечислила несколько факторов, влияющих, по ее мнению на рост насилия. Во-первых, длительное и беспрецедентное закрытие системы образования или переход учебы в онлайн во время войн и пандемии негативно сказались на ментальном здоровье ребенка. Кроме того, система образования испытывает недофинансирование и хроническую нехватку квалифицированных специалистов при высокой текучке наставников и профессиональных сотрудников. Это означает, в том числе, что подростку нечем заняться после школы и никто за ним не присмотрит, пока родители находятся на работе — дети предоставлены самим себе.

Профессор Мули Лахад, основатель центра психологической помощи людям, пережившим психологическую травму, “Машабим” в Кирьят-Шмоне, разделяет эту позицию. В интервью Гаарец он обратил внимание на системность проблемы и на то, что родителям приходится справляться со своими обязанностями в чрезвычайных условиях:

“Они [родители] думают о ребенке, который пошел в первый класс во время ковида и с тех пор почти не учился нормально, без перебоев. Они смотрят вперед и видят ребенка без базовых учебных навыков, не умеющего сосредоточиться, который все меньше времени проводит с друзьями и все больше перед экраном. Они не могут быть теми родителями, какими хотели бы быть, но остаются с этим один на один: системы образования как партнера попросту нет”.

“Чем дольше мы живем в состоянии непрерывного насилия, тем менее чувствительными становимся к чужому страданию. Мы либо не замечаем его, либо реагируем на него с цинизмом, и, что еще хуже, усваиваем, что насилие может быть способом решать проблемы”.

Может показаться, что проблема роста подросткового насилия является сугубо израильской темой. И во многом так и есть: продолжающаяся война, школы, которые с октября 2023 года то закрывались, то открывались в урезанном режиме, сотни тысяч родителей-резервистов, которых снова и снова вырывают из семей, — с такими условиями другие западные страны не сталкиваются.

Однако Израиль здесь не одинок. Международные исследования фиксируют, что в ряде развитых стран длительное снижение подростковой преступности в последние годы прекратилось, а число тяжких насильственных преступлений, совершенных несовершеннолетними, начало расти.

На вопрос, почему преступность среди подростков снижалась несколько десятилетий, у исследователей есть достаточно ясный ответ: подростки стали меньше проводить неформального времени со сверстниками и меньше употреблять алкоголь. А вот почему эта тенденция сейчас разворачивается в обратную сторону — единого ответа пока нет. Среди возможных причин называют последствия пандемии, кризис подросткового психического здоровья, рост экономической неопределенности, влияние социальных сетей и сокращение государственных программ поддержки молодежи.

Очевидно, что на состояние подростков влияет не одна причина, а целый набор факторов — и ни один из них не решается простым ужесточением полицейских мер. Не зря люди, которые работают с подростками, все чаще предлагают отказаться от выражения “трудные подростки” и говорить иначе: “подростки в трудной ситуации”. Когда такие ярлыки, как “трудный”, приклеивают к человеку, то почти не оставляют пространства для действий: он такой, и все. Но если подросток оказался в трудной ситуации, появляются вопросы, на которые уже можно отвечать: какие обстоятельства привели его сюда, кто не успел или не смог помочь раньше, и что мы можем сделать теперь.

Важно, чтобы школа и семья действовали сообща, а не в одиночку. Иначе вопрос будет уже не в том, продолжит ли насилие расти, а в том, какую его часть следующее поколение успеет принять за норму.

А кто эти “подростки в трудной ситуации”?

До сих пор мы говорили о подростках, как о гомогенной группе. Однако израильские подростки не живут в одном и том же социальном мире и переживают одни и те же факторы по-разному. Говоря о сообществах, мы имеем в виду и детей еврейских и арабских израильских семей в городах центра и на периферии; и детей давно живущих в Израиле семей выходцев из Эфиопии; и детей просителей убежища из Судана и Эритреи; и детей алии 1990-х и 2000-х из стран бывшего СССР.

Сегодня мы хотели бы уделить внимание подросткам из семей просителей убежища и мигрантов в южном Тель-Авиве. Именно в этом контексте появилась SSQ или Shapira Squad, группа подростков из тель-авивского района Шапира, которую израильские медиа сегодня описывают как уличную банду. За последние два года участников SSQ связывали с вандализмом, драками, сделками с наркотиками, кражами самокатов и телефонов, нападениями с ножами, случайными уличными атаками и даже броском гранаты в жилом районе.

Израильский мейнстрим вместе с крайне правыми политик: ессами видит в этом насилии прежде всего отсутствие должного контроля со стороны государства — результат слабого правоприменения, недостаточного сдерживания и слишком мягкого наказания. Организации “Горячая линия для беженцев и мигрантов” так описала проблему изданию Роза Медиа:

“Проблема начинается, когда ребенок взрослеет. В 16 лет они вдруг обнаруживают, что не могут получить израильское удостоверение личности, не могут получить водительские права. Они понимают, что не принадлежат стране, в которой выросли и учились. В 16 лет их мир рушится”.

Все, на что эти подростки могут надеется, объясняют в организации, — это получить работу уборщиков, как и их родители. Тут-то их и прибирает к себе организованная преступность: она предоставляет им то, что подросток из эритрейского коммьюнити не может получить от государства — чувство принадлежности и защищенности, а также материальные ресурсы.

Лия Бен-Нун, координаторка по правам детей в общинной “Библиотеке-саде” (Ган Левински) в Неве-Шеанан, называет SSQ прямым следствием политики сегрегации, которую проводит мэрия Тель-Авива-Яффо. Детей из семей проситель: ниц убежища годами направляют в отдельные школы и сады, где они не пересекаются с остальными детьми города. Мэрия выстроила для них, по сути, параллельную систему образования: эти подростки не учатся, не играют, не разговаривают со сверстниками из своего города.

И все же организованная преступность не единственная сила, которая заполняет пустоту, оставленную государством и муниципалитетом. В тех же кварталах южного Тель-Авива работают организации, которые предлагают подросткам альтернативу.

Так, ASSAF (организация помощи беженцам и просителей убежища, с которыми мы уже проводили встречу) уже несколько лет ведет молодежный клуб для подростков из эритрейского сообщества. Клуб организуют волонтеры — и израильтяне, и те, кто сами прошли путь соискателей убежища. Для детей, которые растут между языками и культурами, без ясного статуса и с грузом семейного опыта потерь, — это островок стабильности и, что не менее важно, место, которое уводит их с улицы.

Конечно, ASSAF не могут выдать ребенку удостоверение личности или одномоментно повлиять на общую политику государства в отношении бежен: ок и их семей. Но они показывают, что сегрегация не абсолютна: что есть взрослые, израильтян: ки и сами бежен: ки, которые отказываются принимать как должное, что в шестнадцать лет выбор ребенка сводится к уборке или улице.

Вы можете присоединиться к волонтерам ASSAF, которые ведут молодежный клуб, по ссылке. Клуб собирает подростков два раза в неделю по понедельникам и средам с 19:00–22:00 часов, а для волонтер: ок ASSAF организует воркшоп раз в месяц. Этот вид волонтерства подходит для тех, кому уже исполнилось 24 года и кто готов посвятить этому не меньше 12 месяцев.
Подписаться на телеграм | Подписаться на инстаграм | Задонатить Точке Встречи