Клариси Лиспектор (1920-1977) — бразильская писательница, автор множества романов, сборников рассказов, книг для детей. Награждена Орденом культурных заслуг за выдающийся вклад в литературу Бразилии, где ее книги включены в школьную программу.

"Вода живая" — экспериментальный роман К. Лиспектор, в 2022 году выпущенный в издательстве No Kidding Press, в переводе Е. Хованович. 

Роман Клариси Лиспектор — это почти беспрерывный, стихийный поток сознания, фокусом которого становятся живописные и тактильные свойства текста; один из самых нетерпеливых, страстных, элегических, что мне доводилось читать. Это истинная проза поэта, с ее особой откровенностью, горячностью, плотностью и безжалостностью. 

Выражая глубочайшее стремление зафиксировать природу мыслечувствования, запечатлеть бездну словописи, распробовать слова на вкус, ухватиться за происходящее, неуловимое и гибнущее настоящее, письмо Лиспектор демонстрируют не столько свое нарративное развитие, сколько представляет собой форму непосредственного проживания психофизического опыта. Концептуально такой текст можно сравнить разве что с «Улиссом» Джеймса Джойса.

«Все, что случается со мной, я записываю, чтобы сохранить. Потому что хочу ощущать в руках трепещущий и горячий нерв настоящего, и чтобы этот нерв вырывался из рук, как неистовый поток. И чтобы он бунтовал, этот нерв жизни, и чтобы извивался и бился» (К. Лиспектор) 

Характерно, что некоторые исследователи относят прозу бразильской писательницы к жанру экзистенциального хоррора — в своих текстах она регулярно обращается к пограничному состоянию человеческой психики, исследуя творческий акт «по ту сторону». Сама Лиспектор сравнивает письмо с импровизацией в джазе, подчеркивая его дионисийскую природу: слова «сталкиваются», «накладываются» друг на друга, и нечто хаотичное, «дикое, примитивное и раздраженное» поднимается из зазоров. 

Автор статьи о прозе Клариси Лиспектор «Страсть к пустоте» [от англ. A Passion for the Void — прим. ред.], опубликованной в 2015 году в журнале The New Republic, называет подобные инфернальные процессы созидания жертвой, подчинением беспорядку иррационального во имя создания истинного искусства. И впрямь, письмо, согласно Лиспектор, предполагает размывание границ личности (если не их полное разрушение), то есть отчуждение, отдачу всем телом, отрывом от себя, внутрь и вовне. Письмо требует выписываться словами, наблюдать их гибель, их метаморфозы. Оно означает отделять от себя нечто, что образует само себя, становится свободным, обособленным. 

«Сейчас буду писать так, как рука поведет: она пишет, я не вмешиваюсь. Так между мной и мгновением не остается зазора — я оказываюсь в сердцевине мгновения»  (К. Лиспектор)

Согласно Лиспектор, природа искусства — трансгрессивна. Оно формирует неуловимую, субтильную реальность, приоткрывает завесу в сакральный, живой мир символов, превращает, в конце концов, то самое Ничто в такое знакомое Нечто. Искусство и, в частности, письмо — это та область, где формы начинают говорить сами за себя, становятся автономными, отдельными от своего создателя, где конструируется нечто свободное, и что важно — свободное, в первую очередь, от давления времени.

«Лучшее еще не написано. Лучшее осталось между строк» (К. Лиспектор)

В этом смысле, я полагаю, охарактеризовать поэтику Лиспектор будет уместно сквозь оптику «негативного пространства» [от англ. negative space — прим.] — понятия, пришедшего к нам из минимализма. Апологеты некоторых направлений в искусстве усматривают в этом концепте суть самого искусства (хотя я бы осмелилась сказать, суть определения искусства), утверждая, что умозрительный образ рождается там, где расстояние между объектами становится важнее самих объектов (то есть в пустотах, пробелах, разрывах, паузах, в так называемом пространстве-между), где их контекстные пересечения образуют новые взаимосвязи, более запутанные и доминантные смысловые узлы. 

«Выходит, писать — удел тех, у кого слово — наживка для ловли чего-то, что не есть слово. Когда это не-слово — то, что между строк, — хватает наживку, нечто оказывается написанным. Поймав междустрочие на крючок, можно было бы с облегчением выкинуть слово. Но здесь аналогия перестает работать: проглоченная наживка становится частью междустрочия, так что спасение в том, чтобы писать небрежно и рассеянно» (К. Лиспектор)

Некоторые исследовали считают, что литературное творчество Лиспектор является беспрецедентным. Это особенное интроспективное, ассоциативное письмо. И именно в таком письме она ищет возможность сократить разрыв между мыслями, мимолетными и неуправляемыми, и словами, которые всегда определенны и оттого ограниченны.

Автор текста: Веста Коврижных