Тема данного эссе посвящена проблематике концепции Вселенской Церкви Владимира Сергеевича Соловьева. В целом, данная концепция является составным элементом его уникальной философии истории. Для того, чтобы предметно разобраться в вопросе, для начала остановимся на том, что такое философия истории.

По мнению А. С. Панарина 'философия истории отвечает на вопрос об объективных закономерностях и духовно-нравственном смысле исторического процесса, о путях реализации человеческих сущностных сил в истории, о возможностях обретения общечеловеческого единства'.

При этом хотя одним из первых ввел в оборот понятие 'философии истории' Ф. Вольтер, Панарин утверждает, что начало осознания общих законов исторического развития впервые поставил немецкий просветитель Гердер в работе 'Идеи к философии истории человечества' (1784).

Сразу отметим, что мы не можем полноценно согласиться с автором, так как исследования средневековых источников показывают, что линейность истории, осознание ее как процесса, который движется вперед и это направление в некоторым смысле является прогрессом, принадлежит еще эпохе Папской революции XI–XII веков.

До этого периода, Св. Августин в своих произведениях использовал, например, такое слово как  saeculum, означающее 'существование', то есть все бренное человеческое существование одновременно в прошлом, настоящем и будущем, от грехопадения Адама до Страшного суда. На тот момент не было глагола, который бы описывал историческое движение, не было чувства прогресса к целям, которых можно было бы достичь в истории. Однако именно в период Папской революции появилось чувство нацеленности на передел мира, статичный взгляд на общество заменился более динамичным, появилась забота о будущем общественных институтов. То есть именно в этот период в частности Западной Европе появилось понимание современности и прогресса, обсуждение этих понятий и свидетельствует о зарождении философии истории еще в XI–XII веках.

Мы не просто так остановились на рассмотрении именно этого аспекта: так как в данном эссе мы взялись за исследование философии Владимира Соловьева, по своей природе связанной с христианской теологией, было бы весьма уместно обратить внимание на зарождение мысли о прогрессе именно в христианской мысли. Что более интересно, именно в Средневековье появилось представление о том, что церковь должна отвечать за то, чтобы делать светские институты более правильными, направлять их становлению лучшее. Для Соловьева так же: история — это не череда случайных событий, а целенаправленный процесс, в котором реализуется Божественный план. Он верил, что конечной целью истории является создание Вселенской Церкви.

В своей книге 'Россия и Вселенская Церковь' Соловьев вот так описывает данную концепцию:

'Вселенская Церковь (в широком смысле этого слова) раскрывается как тройственный богочеловеческий союз: мы имеем союз священства, в котором божественное начало, безусловное и неизменное, преобладает и создает Церковь в собственном смысле этого слова — Храм Бога; мы имеем союз царства, в котором преобладает человеческое начало и который образует христианское Государство (Церковь как живое тело Бога); и, наконец, мы имеем союз пророчества, в котором божеское и человеческое должны взаимно проникать Друг друга в свободном и обоюдном сочетании, образуя совершенное христианское общество (Церковь как Богоневеста)'.

Кроме того, идеи Вселенской Церкви раскрываются Соловьевым в “Трех речах в память Достоевского”, где он обращает особенное внимание на то, что художественный мир Достоевского отражает 'не быт общества, а общественное движение'.

Так, мы видим, что Владимира Сергеевича интересует процесс, а не статичное положение общества даже в произведениях русского писателя. Именно в Достоевском он находит верную догадку 'о высшей, далекой цели всего движения', о стремлении к грядущему Царству Божьему.

Нам видится не всякое толкование замыслов Достоевского Соловьевым соответствующим действительности, однако это не столь важно, ведь сквозь анализ чужих произведений Владимир Сергеевич представляет свое видение того, какой должна быть Вселенская Церковь — религиозный идеал, основанный на вере Христовой.

При этом особенное значение для Соловьева представляет ненасильственный характер Церкви. Противопоставляя ее европейскому социализму, он утверждает, что необходимость состоит в том, чтобы возвысить всех до нравственного уровня Церкви как духовного братства. И здесь мы обнаруживаем, что исторический прогресс у Соловьева может быть достигнут только путем нравственного подвига, акта нравственного самоотречения личности, не путем силы.

Отдельное внимание русский философ уделяет здесь и объективности истины.

'Личность должна преклониться перед народной верой, но не потому, что она народная, а потому, что она истинная. А если так, то, значит, и народ во имя этой истины, в которую он верит, должен отречься и отрешиться ото всего в нем самом, что не согласуется с религиозною истиной' — пишет Соловьев, и с этим невозможно не согласиться.

На наш взгляд, безусловно, ситуация, в которой мы можем достичь объективной истины может быть связана исключительно с религиозным знанием принятым на веру. Такие метаэтические концепции как субъективизм, моральный релятивизм просто не выдерживают критики, более того, они совершенно не сочетаются с идеями о линейном прогрессе. Как бы мы не старались, быть релятивистом во всех областях жизни невозможно, так как в конечном счёте релятивизм самоподрывается (self-defeating): если 'истины относительны', то утверждение что 'истины относительны' — относительная истина. А если эта истина относительна, то утверждение 'истина одна и универсальна' — истинно.

И в этом смысле Соловьев последователен: если мы придерживаемся концепции о том, что история движется по направлению прогресса и развития, человечество с годами познает истину, воспринимает ее для того, чтобы двигаться на пути к Вселенской Церкви, тогда истина действительно одна, она объективна, ее можно воспринять исключительно путем божественного откровения.

Хотя универсализм, конечно, игнорирует глубину и сложность культурных и религиозных различий, и в этом состоит определенная проблема концепции Вселенской Церкви. Чаще всего христианскими мыслителями данная проблема решается же провозглашением антиплюралистской позиции о том, что христианская этика единственно возможна. Этим, впрочем и обосновывались крестовые походы XI–XIII веков. Человек, которому открыта православная вера всегда будет считать, что именно это религиозное течение ближе всего к истине.

Так, Соловьев пишет, что 'обладание истиной не может составлять привилегии народа так же, как оно не может быть привилегией отдельной личности. Истина может быть только вселенскою, и от народа требуется подвиг служения этой вселенской истине, хотя бы, и даже непременно, с пожертвованием своего национального эгоизма'.

Таким образом, существует как бы единый исторический путь для всех народов и для каждого отдельного человека тоже, путь к истине Христа, к истине православной. И в Достоевском В. С. Соловьев видит проповедника этой идеи, исполнителя 'всемирно-исторической миссии Русского народа'.

Идея Вселенской Церкви как общественного идеала представляет собой попытку сочетать духовные и материальные аспекты человеческой жизни, преодолеть раскол между верой и знанием, религией и наукой, индивидуумом и обществом. Мы видим, что Церковь здесь представлена не только как религиозная организация, но как прототип идеального общества, как утопия. В некотором смысле это даже состояние объединения всего лучшего, что есть в человечестве, обретение человеком смысла своего существования. Можно отметить, что смысложизненная тематика у Соловьева принимает идеалистический аспект, даже похожий на гегелевский Абсолютный дух, так как он предлагает решение вопроса 'в чем смысл жизни? ' в том, чтобы реализовать некую высшую идею, что не совсем сочетается с традиционно христианским представлением о решении поставленной проблемы.

Христианские постулаты заключаются в том, что единственный смысл жизни заключается в служении Богу путем совершения добрых поступков и борьбы со злыми. У Соловьева домашнее христианство, внутренняя индивидуальная жизнь, хотя и является истинной верой, оно слабо, так же как и внешнее, храмовое христианство недостаточно — христианство должно распространяться на все человечество.

Кроме того, философия истории и движение к Вселенской Церкви у Соловьева обусловлено авторским пониманием софиологии. П.П Гайденко в своем труде 'Владимир Соловьев и философия Серебряного века' довольно подробно анализирует работы русского философа, и заключает, что у Соловьева София (др.-греч. Σοφία — «Премудрость, Высшая Мудрость») — центральный персонаж тео-космического процесса, то есть процесса постижения Божественного устройства мира, или, как утверждал Пифагор 'мироздание, исполненное мудрой красоты'.

При этом Вселенская Мудрость может сама избрать направление своего стремления, она может сохранить единство с высшим, божественным началом, а может и отпасть от него, утвердив себя вне Бога и вместо Бога.

Мы видим, что у Соловьева история постоянно находится в движении, по направлению к некой всемирной теократии, у нее есть конечная цель. Гайденко в своем труде также отмечает, что работа В. С. Соловьева 'История и будущность теократии' (1885-1887) носит подзаголовок 'Исследование всемирно-исторического пути к истинной жизни', тем самым автор показывает нам, что весь мир исторически должен быть устремлен к абсолютной истине. И в таком обществе должно быть установлено первенство духовной власти по отношению к светской — и ведь это именно то, о чем мечтали вершители Папской революции Средневековья, с которой мы начали повествование выше.

На наш взгляд, именно направление к евангельским заветам и находит место в историческом движении. И хотя современному человеку может казаться, что насилие только усиливается, становится все более ожесточенным, предлагаем читателю провести сравнительный анализ общественных представлений о том, какое насилие является морально оправданным, а какое нет в разные периоды исторического развития. Мы можем увидеть, что в настоящее время насилие зачастую применяется на политическом, глобальном уровне, в то время как индивидуальное насилие строго пресекается и осуждается не только с точки зрения права, но и индивидуальной и общественной морали. В то время как ранее вполне допустимым было индивидуальное насилие над человеком без особых явных причин.

Хотя идея Вселенской Церкви как общественного идеала является глубоко вдохновляющей, она также вызывает ряд критических вопросов и сомнений. Первый и, возможно, самый очевидный минус концепции Вселенской Церкви — это её утопичность. Несмотря на то, что позиция Соловьева почти полностью построена на трансцендентных понятиях, на безусловной вере, даже П. П. Гайденко отмечает, что утопизм Соловьева может быть связан во многом с невосприимчивостью к идее первородного греха, которая по всей видимости может быть связана с его позициями по вопросу свободы воли. При этом нельзя отрицать, что человеческая природа, во многом склонная к эгоизму, насилию и корысти, представляет собой серьезное препятствие на пути к воплощению описанного Соловьевым идеала.

Кроме того, идея руководства Церкви предполагает наличие некоторой группы реальных людей, которые будут направлять общество. Однако история показывает, что порой элитарность может приводить к злоупотреблениям властью и подавлению инакомыслия. И в этом смысле, идея духовного руководства требует очень тонкого баланса между авторитетом и свободой. И тут мы находим некоторое сходство с концепцией Платона, которую он высказал в известном Мифе о пещере. Будучи так же идеалистом, Платон считал, что людям зачастую недоступно истинное знание, пока они находятся в пещере, поэтому необходим некий человек, который познакомит всех с узнанной идеей. Философия в таком случае становится полноценной тогда, когда познавший высшее спускается к низшему, когда увидевший истину приносит ее заблуждающимся внизу пещеры.

Интересным является и то, как Соловьев верит, что наука и вера могут быть гармонично объединены в рамках Вселенской Церкви. Синтез этих двух сфер требует постоянного диалога и взаимопонимания, что не всегда легко достижимо. В данном случае было бы уместно обратиться к успешному, на наш взгляд, опыту рационализации веры у Л. Н. Толстого, который в своем труде 'Исповедь' подробно описал путь логического осознания божественной сущности. В общем, как мы уже указывали выше, религиозные концепции весьма стройно вписываются в этику, а также в проблематику поиска истины, в том числе и в сочетании с историософией Соловьева.

Философия истории Владимира Соловьёва и его концепция Вселенской Церкви как общественного идеала, как пути к общественному прогрессу, представляют собой значительный вклад в мировую философию. Любому человеку, сочувствующему религиозным идеям, причем не только христианским, покажутся идеи Соловьева весьма позитивными и обнадеживающими, хотя и при определенном скептицизме и критическом подходе возможно найти определенные недостатки в его системе взглядов.

Тем не менее, философия Соловьева вдохновляет на поиск путей к более справедливому и духовно богатому обществу, и в этом заключается ее ценность.

Список литературы:

1. Берман Г. Д. Западная традиция права: эпоха формирования / Пер. с англ. — 2-е изд. — М.: Изд-во МГУ: Издательская группа ИНФРА- М —НОРМА, 1998. — 624 с.
2. Гайденко П. П. Владимир Соловьев и философия Серебряного века. — М.: Прогресс-Традиция, 2001. — 472 с.
3. Дугин А.Г. Politica Aeterna. Политический платонизм и «Черное Просвещение». — М.: Академический проект, 2020. — 563 с.
4. Пифагор. Золотой канон. Фигуры эзотерики.  —  М.: Изд-во Эксмо, 2003. — 448 с. (Антология мудрости).
5. Соловьев В. Россия и Вселенская Церковь / Пер. с фран. Рачинского Г.А. М.: Путь,  1911. 451 с.
6. Соловьев В. С. Три речи в память Достоевского. — Москва: Университетская типография (М. Катков) на Страстном бульваре., 1884. — 55 с.
7. Философия истории: Учеб. Пособие / Под ред. проф. А. С. Панарина. М.: Гардарики, 1999. — 432 с.