У большинства людей есть ошибочное мнение, что Библия недолюбливает ЛГБТ-сообщество только из-за нарушения «божественного» замысла. Однако все намного сложнее. Религии в целом не только диктуют удобные для себя правила, но и борются с другими мировоззренческими системами, пытаясь доказать, что они лучше всех. Язычество как система было довольно открытым, с большой любовью к экспериментам и разнообразию. Новые авраамические религии, которые появились по очереди, ставили перед собой цель убрать конкурента. И первое, с чем боролось, например, иудаизм, а потом христианство — всякие языческие культы, которые по факту в те времена легализовывали разврат в разных формах (скотоложство, оргии и т. д.). И вследствие этого они начинают отрицать те ключевые моменты, которые содержит в себе язычество: многобожие, сексуальный разврат в виде культов, устранение правила «око за око» и т. д. Поэтому гомосексуальные связи — лишь малая часть того, что недолюбливало христианство.

«Отвращение к мужской пенетрации мужчин, видимо, сыграло немалую роль в том, что требование сексуальной связи с левитом дважды названо něbāla — безумием, намного большим, чем секс с дочерью старика или с наложницей левита» (Р. Гэгнон).

Еще важно отметить, что на Ближнем Востоке (Месопотамия, Египет и т. д.) к гомосексуальным связям относились нейтрально — точнее, к доминирующей роли, а тот, кто «подчинялся», воспринимался как человек, недостойный уважения. Например, в ассирийских текстах есть упоминание, когда мужчина клевещет на другого, говоря, что его «познали». Такое утверждение в те времена считалось довольно унизительным. Для ассирийцев большее значение имело то, с кем именно мужчина занимается любовью: если с кем-то высокого статуса — это лишь возвеличивает «участника», если с рабом или храмовым проституткой-мужчиной — особой чести не прибавляет. Получается, отношение к самим гомосексуальным отношениям вполне приемлемое, правда мало кому хочется оказаться в роли сабмиссива. Такое предвзятое отношение к последним возникло еще из-за культовых проституток, которых якобы богиня Иштар превратила из мужчин в женщин. Многие мужчины хотели через них «приобщиться» к божественной силе. Получается, к культовым служителям люди испытывали двоякое отношение: с одной стороны, они носители великой божественной силы, с другой — часто продавали себя в рамках культа. Есть еще мнение, что Гильгамеш — герой ассирийского эпоса — был в гомосексуальных отношениях с дикарем Энкиду. Еще одно доказательство того, что ассирийцы к гомосексуальным связям имели вполне терпимое отношение.

Другой оплот прогрессивных взглядов — Египет. Многие боги были гомосексуальны или имели соответствующую связь: например, Гор с Сетом (важно отметить, что доминирующую роль здесь занимал Сет). Было и суеверие, что гомосексуальная связь с богом может благоприятно сказаться на человеке. По вышесказанному можно предположить, что египтяне вполне терпимо, если не нейтрально, относились к гомосексуальным связям. Есть также намеки на гомосексуальность/бисексуальность фараонов (Неферкара, Эхнатона). Однако египтяне тоже с презрением относились к подчиняющемуся партнеру, тогда как доминирующего, наоборот, возвеличивали. Как и в Месопотамии, гомосексуальные отношения интерпретировались в рамках доминирования и контроля, но сами отношения были вполне приемлемы.

Однако картина абсолютно другая в Ветхом и Новом Завете. В Библии жестко карается любая гомосексуальная связь. Причина тому — отголоски культовых гомосексуальных сношений и не только: это воспринималось как нарушение божественного порядка. Поскольку Бог создал два пола, «правильным» считается любовь и совокупление только между ними. Но грех не упомянуть неоднозначные сюжеты в самой Библии, где грань между мужской или женской дружбой, поддержкой и настоящей любовью стирается. Например, дружба между Давидом и Ионафаном, где они страстно целуют друг друга, или между Руфью и Ноеминью, где две женщины после смерти мужей активно поддерживают друг друга.

Эти сюжеты мы вольны интерпретировать как угодно, но тот факт, что тема «неприемлемых» форм любви проходит красной нитью по всей Библии — очевиден, пусть и в рамках запрета. Например, всем известный сюжет с Хамом, где он застает пьяного отца обнаженным и за это удостаивается осуждения братьев, вовсе не ограничивается простым «неуважением» к отцу. По мнению теолога Г. Лейпольда, Хам в этот момент смотрел на отца с великим вожделением — именно за это и получил проклятье. Или случай Содома и Гоморры: настолько невыносима для Лота идея гомосексуальности, что он предлагает чужеземцам своих дочерей для «удовлетворения» их потребностей.

Между прочим, интересно, что в законодательстве Пятикнижия мужская гомосексуальность запрещается отдельно, а женская называется египетской или хананейской мерзостью. Здесь ключевое значение имеет универсальность: если в других древневосточных культурах осуждали только подчиняющегося партнера, то тут божественная кара достигнет всех: «Если кто ляжет с мужчиной, как с женщиной, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них». Наказание — смертная казнь. Помимо этого есть еще одно наказание — лишение участия в израильской судьбе достижения Земли Обетованной: «Ибо если кто будет делать все эти мерзости, то души делающих это отрезаны будут из народа своего». И опять-таки тут вырисовывается тема представителей древнейшей профессии. Как уже говорилось, храмовая проституция в те времена была распространена и среди израильтян: «Храмовые проститутки мужского пола были в этой земле. Они делали все мерзости тех народов, которых Господь прогнал от лица народа Израилева». Их не особо уважали, и такой образ жизни, естественно, должен был сказаться на продолжительности жизни.

С этим очень органично переплетается запрет на трансвестизм, так как переодевание по факту является отсылкой на мужских служителей Иштара. Помимо этого в ханаанейской культуре во время ритуалов плодородия часто использовались разные мужские и женские символы, и их смешение не одобряется в Библии. Тут невольно появляются ассоциации с кошерной и некошерной едой — например, касательно морепродуктов: все они запрещены евреям, кроме рыб. Одна из причин состоит в том, что остальные обитатели морских глубин занимают «промежуточное» место — они ни рыбы, ни животные. То же самое касается людей: «промежуточное» положение между полами неприемлемо.